Судьбы и души 12 стульев

foxtrot

 

Новый комедийный балет заслуженного артиста Украины Олега Николаева «12 стульев» — сценическая версия знаменитого романа И. Ильфа и Е. Петрова. Этот сюжет, в его кинематографических вариантах, давно уже пересмотрела большая часть населения земного шара. Поэтому, полагаю, что публика, заполнявшая зал Днепропетровского академического театра оперы и балета, пришла осознанно: необходимость ещё раз получить дозу визуального позитива в вихрях нашего времени, как убеждаемся – актуальна.

Драмбалет «12» стульев Олега Николаева – несомненная творческая удача театра. В искусствоведении бытует штамп о том, что хореодрама — это жанр балетного спектакля, в котором элементы драматической игры превалируют над чисто хореографическими выразительными средствами, а танец используется не столько для демонстрации техники и физических возможностей исполнителя, сколько пытается выразить развитие событий и отношения между действующими лицами при помощи выразительной пантомимы — мимики и жестов. Посмотрев «12» стульев с двумя составами, можно смело утверждать истину о том, что днепропетровская труппа талантливо опровергает обозначенный штамп. Ибо в этих «12» стульях публика видит драматическую игру танцовщиков, которая, однако, не превалирует, а органично дополняет хореографические выразительные средства постановки. И наоборот, фокстрот становится, согласно концепции постановщика, стилевой доминантой сюжета о проходимцах, ищущих бриллианты мадам Петуховой.

Подстрочный перевод с английского языка гласит, что foxtrot, fox trot – это «лисьи шаги». Да, большинство персонажей днепропетровских «12» стульев воспроизводят «лисьи шаги» виртуозно. И в дуэтах, и в трио, и в развернутых ансамблевых эпизодах. Причём, изначальные «лисьи шаги», воспринимающиеся, как экспозиция каждого образа, стремительно разрастаются в смысловые сюжетные мизансцены, обогащённые джазовыми ритмами, быстрым фокстротом (квикстепом), некоторыми элементами чарльстона. Именно щедрая танцевальная стихия заполняет пространство сцены, и конкретно переводит «12» стульев нашего XXI столетия из яркого зрелищного дивертисмента в эстетику актуального сюжетного балета, продолжившего традиции плутовского романа.

Спектакль балетмейстера Олега Николаева выстроен как хронологическое изложение отдельных эпизодов из жизни Остапа Сулеймана Берта-Марии Бендера — «великого комбинатора», «идейного борца за денежные знаки», знающего «четыреста сравнительно честных способов отъёма (увода) денег».

И, если сам плутовской роман сочинялся, как правило, без внятного композиционного рисунка, то плутовской балет О. Николаева как нельзя лучше дополняется именно кратким и чётким содержанием 22 эпизодов. Приглашение на роль Лица от автора спектакля Ильфа или Петрова (?) профессионального синтетического артиста Днепропетровского академического областного украинского молодежного театра Владимира Лакатоша – грамотный шаг в балетной режиссуре О. Николаева. Приём оправданный, ибо верить в то, что современный зритель будет на досуге перелистывать страницы творения И. Ильфа и Е. Петрова, как-то наивно. Так что «убиты сразу два зайца» — и просвещаем публику, и находим новые формы сценической выразительности. Тем более, что в голосе В. Лакатоша отражаются самые разные интонационные нюансы – ирония, насмешка, сарказм, комикование, сочувствие, страх. Те самые «лисьи шаги», которые помогают и Остапу Сулейману Берте-Марии Бендеру и Ипполиту Матвеевичу Воробьянинову передвигаться по жизни: то, крадучись, то, переступая через всех, то, давя тех, кто мешает двум плутам осуществлять свои планы.

Дарование сценографа Дарьи Белой приятно впечатляет своей неоднозначностью. Мастер мыслит интересными сценографическими категориями: владея живописными канонами и условного, но реалистического музыкального театра, и стилем «арт-декор», и современным сценическим конструктивизмом, Д. Белая существенно опровергает традиции павильонного принципа и создаёт экономное, лаконичное и выразительное оформление спектакля «12» стульев, в котором доминирует стихия комического восприятия той специфической эпохи. Сценические горизонты образно раскрывают смысловые колористические подтексты: старсобеса, Москвы, общежития имени Бертольда Шварца, ресторана «Прага», Аукциона, издательства «Дом народов», Нью-Васюков. Красочность же костюмов, их приближённость к обозначенной эпохе создают необходимый танцевальный калейдоскоп: знойная женщина – мечта поэта, людоедка Эллочка. Зелёный костюм О. Бендера – соответствие духу романа. Однако, и условные декорации, и костюмы Д. Белой актуальны и в XXI столетии. Оглянёмся: и Остапов, и Кис, и Эллочек, и Грицацуевых, и Щукиных так много вокруг нас и сегодня.

Итак, Остап Сулейман Берта-Мария Бендер. В этой бенефисной партии зрители увидели двух разноплановых балетных премьеров.

Евгений Кучвар обладает выразительными исполнительскими данными, благодаря которым он уже сегодня смог достичь успехов в танцевальном искусстве. У него — высокий рост, стройная фигура, сценическая внешность, он по натуре пластичен и музыкален. Его Остап Бендер — интересный герой: импозантный премьер собственного спектакля — житейского и социального. Спектакля, который помогает ему выживать. Мы видим этакого знойного и жгучего красавца, словно сошедшего с экрана к ногам мадам Грицацуевой. Этот Остап — мужественный и смелый, он, как и подобает истинному социальному проходимцу, по-настоящему элегантен. Во всех хореографических эпизодах Е. Кучвар показал, как он умеет, если это необходимо, укрощать темперамент классического танцовщика, организуя его в рамках фокстрота.

Танец Дмитрия Омельченко — технически выразителен, отличается чистотой линий и демонстрацией классической школы с её эстетикой красоты и радостных, уверенных, полётных движений. Солисту присуще трагикомическое наполнение партии Остапа Бендера, познание её смысла, её человеческого и образного значения, соединение танцевального и актёрского мастерства. Его танец является эмоциональным, увлекательным, заражающим зрителя своим внутренним содержанием. Танцу Д. Омельченко свойственна мужественность, напористая энергия, одухотворенность того самого плута Остапа Бендера, который умеет влюбить в себя нового знакомого. В нём, танце — сила, но без всякого «нажима», ирония, но без издёвки, эмоциональность, но без наигранности. Д. Омельченко танцует с большим чувством, но без излишней аффектации. В его танце есть та мера внутренней напряжённости и внешней сдержанности, которая и создаёт смысловой подтекст образа. Этот Остап Бендер — олицетворение духа высокого авантюриста, его стремления к свободе, плутовского интеллекта. Д. Омельченко чувствует дух романа, переносит его в спектакль. Танцовщик становится не просто исполнителем балетмейстерских поисков, но и его единомышленником.

Кто же такой Киса Воробьянинов в днепропетровском фокстроте «12» стульев: злодей, доведший тещу, мадам Петухову до такого поступка, или жертва своего времени? Учитывая то, что К. Воробьянинов, согласно сюжета, человек возрастной, перед исполнителями, очевидно, возникали определённые нюансы: что и кого танцевать? Здесь, как показывает спектакль, балетмейстер Олег Николаев, исполнители Евгений Даньков-Белянский и Юрий Войников смогли достичь органического синтеза внешнего рисунка хореографической партии с внутренним наполнением образа. Прекрасно исполняя фокстроты, Е. Даньков-Белянский и Ю. Войников создали свои варианты, свое понимание житейских перипетий бывшего предводителя дворянства. Танец Данькова-Белянского — Кисы кажется пластическим символом мытарств, порывов и стремлений этого, в сущности, беззлобного мужичка. Которому, скорее, сочувствуешь, ибо он сделался заложником обстоятельств. Обладая интересным даром пластического перевоплощения, Юрий Войников подчиняет танец стилистике образа. Носитель профессиональных традиций классического балета, Ю. Войников постиг все тонкости фокстрота. Публика видит механические, резкие и отрывистые движения, которые становятся по мере развития темы убедительными, широкими, мужественными и даже несколько напевными. Но напев Воробьянинова-Войникова имеет трагические оттенки: поиск бриллиантов не приносит никакого успеха. «12» стульев в биографии прекрасного танцовщика Юрия Войникова – возможность показать себя в амплуа яркого комического артиста эксцентрической направленности.

Балетмейстер Олег Николаев ввёл фокстрот в жизнь каждого персонажа – отца Федора (В. Свидрова), Людоедки Эллочки (А. Коваль), Лизы (Е. Салтыковой), мадам Грицацуевой (Р. Бураева), кордебалета. С лихими ритмами мы вошли в середину осени 2014. Стилистика театральной условности, которая будоражит воображение О. Николаева —  комедия дель арте, клоунада, пародия, циркачество, биодвижение, танец, музыкальность, фарс, буффонада, гротеск – всё это обеспечивает жизнеспособность днепропетровской балетной труппы.

Андрей ТУЛЯНЦЕВ,
кандидат искусствоведения.

Добавить комментарий