Бенефис бывает только раз в году!

 

Олег Николаев — одна из самых примечательных фигур театрального Приднепровья. Свыше десяти лет он был ведущим танцовщиком Днепропетровской оперы. Исполнял главные мужские роли в балетах: «Лесная песня», «Легенда о любви», «Спартак», «Дон Жуан», «Блудный сын», «Барышня и хулиган», «Много шума из ничего», «Большой вальс» и др. Техническое мастерство танцовщика дополняли актёрская одаренность, мужской шарм, обаяние. Сверх перечисленных достоинств его отличала ярко выраженная харизма лидера и фантастическая энергия. При огромной загрузке в театре успевал заниматься культурологическими акциями под эгидой ВЛКСМ, имел свой экспериментальный балетный театр, где впервые заявил о себе, как хореограф. «Иностранцем» Николаев стал в лихие 90-ые годы: школу творческого выживания прошёл в российской столице. Выдержав жёсткую конкуренцию, работал в престижном «Метрополе», где не гнушались выступать ведущие танцовщики Большого театра. Пять танцевальных групп состояло под его началом. Параллельно делал номера и программы в известном кабаре «Летучая мышь» у Гурвича, ставил танцы в Московском театре Проханова «Луна» и на вахтанговской сцене. При этом не порывал творческих отношений с авторитетными театрами российской провинции — в Орле и Оренбурге, где Николаева всегда привечали и любили.

В какой-то момент показалось, что он навсегда укоренился в Московии. Хотя, Днепропетровск не забывал. Манили тепло родительского дома, привязанность давних друзей, память о балетных коллегах. Они-то и уговорили Олега поставить для них (и на них!) первый спектакль. Это был вечер одноактных балетов, куда вошли «Бомжовый блюз» и «Танго нашего двора». На дворе стоял 2002 г. Говорят, лиха беда — начало. Судьбу возвращенца определило «Это танго в июне». Уж больно пронзительный спектакль вышел.

Конечно, Николаев мечтал о своём театре. Не раз пытался делать его прежде («Эксперимент», «Демос»). Но свободой дорожил, хотя «варяжские набеги» в Днепропетровск не прекращал. Поставил «Академию вдохновения», «Это танго в июне», «Ночь перед Рождеством», но всё еще оглядывался, раздумывал, тянул. Хотя понимал: пора окончательно определяться. И однажды решился. А в репертуаре Днепропетровского театра оперы и балета появились новые названия: «Кармина Бурана», «Дама с камелиями», «Княгиня Ольга», «Колиска життя», «Иисус», «Фокстрот двенадцати стульев».

Как танцовщик, Николаев вырос на классике. Считает её универсальной базой. То, что он делает сегодня в своих спектаклях, можно назвать классикой с объёмом. Его создают: энергетика, актёрская составляющая, повышенная отдача, вкрапления других стилей и направлений. Николаев уверен: постоянное обновление необходимо. Современный театр, по его убеждению, напоминает езду на велосипеде: стоит остановиться и сразу завалишься. Уходят в прошлое безразмерные по продолжительности спектакли. Стремительный бег часов, отпущенный нам для жизни, диктует жёсткий распорядок. Балет в двух актах — вариант самый оптимальный. Мир стал много мобильнее. И театр должен поспевать за стремительно меняющейся реальностью. Ему важно приблизить театр к зрителю. Важно, чтобы публика поняла и приняла придуманную постановщиком сценическую историю. Чтобы она волновала людей и вызывала их интерес.

У него редкая способность придумывать истории внятные, волнующие, узнаваемые. Даже о сложном Николаев говорит на языке доступном массовому зрителю. Без скучной насупленности и занудства. И зрителя предпочитает активного и действенного. Его зритель — не балетоман — созерцатель, а человек, неравнодушный к авторскому творческому замыслу и поиску. Для театральной публики имя Николаева — обещание нового и неожиданного. Порой вызывающего несогласие, но обязательно живого, цепляющего.

Его авторские спектакли убеждают, что оперно-балетное искусство не только для высоколобых, именуемых зрительской элитой. Они демократичны. Пресловутой зрительской отмазки: «Я этого не понимаю, слишком сложно» на них не услышишь. В сегодняшних условиях обстоятельство немаловажное. При том, что говорит Николаев на темы непростые. И ту музыку, что является для него созидательным импульсом, неоднозначно воспринимает зритель. Например, «Княгиня Ольга» и «Колиска життя» сделаны по произведениям современного украинского классика Евгения Станковича. И хотя Николаеву очень небезразличны приём и мнения массовой аудитории, — «прогибаться под изменчивый мир» ее вкусов он не спешит. Ложное мнение о нетанцевальности музыки Станковича, сложившееся в балетных кругах, не разделяет. Станковича надо слышать, понимать и доверять ему. В его музыке есть всё. Она умная! На ней артисты растут. Если выбирать между исполнительством технически грамотным, (но холодным!) и заразительным актерским наполнением, — он выберет артиста. Театр — не спортивный зал! Хотя полезность «пахарей» сознаёт и относится к ним с уважением. Просто артист для него выше. Как и основной критерий в оценке личности — отношение к профессии. Очень ценит способность отдавать себя работе без остатка, со всеми потрохами. («Сумеешь — будешь вознаграждён Богом. Нет — никакая ты не личность!» — О.Н.)

Человек он увлекающийся и умеющий увлечь. Ключевое слово для обозначения его творческой сути — неформат. Признавая безусловную ценность «искусства музейного», он не питает священного пиетета перед шедеврами, созданными великими. Не без оснований полагая, что в процессе бесчисленных «пересаживаний» они теряют первозданность и жизненную силу. Потому предпочитает не замыкаться в одной технике и пространстве. Ищет свой вариант даже в классике. Без экстрима, но со свежим сценическим решением.

Однако, давно пора вернуться к теме, заявленной в названии статьи.
30 ноября (воскресенье, 18.00) Днепропетровская опера устраивает бенефис в честь заслуженного артиста Украины Олега Николаева, в недалёком прошлом талантливого танцовщика, а во времени настоящем — одарённого хореографа. Обе ипостаси бенефицианта найдут художественное воплощение на сцене в исполнении артистов балета, хора и симфонического оркестра. Подробности разглашать не станем, но гарантируем, — скучно не будет!

Добавить комментарий