Вся надежда на суфлёра?

sufler

Третий и, увы, последний в стремительно приближающемся к своему завершению 41-м театральном сезоне спектакль «Трубадура», казалось, не обещал никаких сюрпризов. Накануне стало известно, что ранее заявленная премьера Ольги Ус в партии Азучены, которой с огромным интересом ожидали поклонники певицы, не состоится. Но это ни в коем случае не повод отказывать себе в удовольствии лишний раз послушать шедевр Джузеппе Верди, в котором запутанность и мрачность сюжета многократно искупается совершенно божественной музыкой.

Музыка не подвела и на этот раз. Но сразу после начала второго акта на сцене начало происходить что-то неладное. Насладиться дуэтом Азучены и Манрико публике внезапно помешал незапланированный персонаж. Нет, к счастью, режиссёрский гений не успел добраться до добротной, но вполне традиционной постановки, поэтому зрителей не нервировали бегающие по сцене в непотребном виде неведомые герои или слишком откровенные мизансцены. Обошлось и без того, чтобы певцы при исполнении арий непременно влезали на какую-либо мебель, как давеча в возобновленной «Богеме». Скорее всего, спасло банальное отсутствие на сцене предметов мебели. Нет, мешал всего лишь голос. Назойливо лезущий в уши, негромкий, но пронзительный. Голос персонажа, участие которого в спектакле в приличных театрах обычно тщательно скрывают от публики. И только в нашем академическом театре зрители могут сполна насладиться подсказками суфлёра, сидя в середине партера…

Причём, в силу непостижимого каприза далеко не идеальной акустики нашего зрительного зала, самим певцам реплики суфлёра из первой правой кулисы, похоже, слышны были плохо. Посреди дуэта зрители имели сомнительное удовольствие наблюдать даже некое подобие детской игры в испорченный телефон. Поскольку Азучена фразу, подаваемую ей из кулисы уже далеко не шёпотом, не расслышала даже с третьей попытки, ей её передал обладающий более чутким слухом партнёр, которому повезло стоять ближе к источнику текста. Спектакль это никоим образом не украшало.

Во второй картине 3-го акта суфлёр, видимо, ушёл передохнуть. Поэтому спасать ситуацию, когда на сцене вдруг повисла угрожающая пауза, поскольку Манрико опять подвела память (не рановато ли? Всего-то второй спектакль! И учитывая аналогичные проблемы, возникшие в премьерном спектакле в этой же картине, можно было надеяться, что артист сделает выводы!), пришлось уже дирижёру. Выводы, похоже, сделала администрация, приставив к певцу суфлёра вместо того, чтобы заставить доучить партию.

В 4-акте всё вернулось на круги своя, и публика снова обрела возможность наслаждаться не только великолепной музыкой, но и громким голосом суфлера.

К тому, что у Тимура Парулавы крайне сложно складываются взаимоотношения с текстом партий, мы уже, к сожалению, привыкли. В этом сезоне, кажется, не было ни одного спектакля, чтобы артист не сбился, не забыл или не переврал слова, не запутался в трёх нотах… Неприятно, но факт. И странно, что никого, кроме зрителей, этот весьма прискорбный факт совершенно не беспокоит.

Но вот такие проблемы с партией, которую она поёт уже немало сезонов, у Зои Каиповой – очень неприятное открытие.

И всё же, несмотря на досадный конфуз с суфлёром, спектакль в целом произвёл весьма приятное впечатление. Снова с удовольствием отмечу графа ди Луна в исполнении Александра Сергеева. Однако хочется спросить некоторых артистов: а не слишком ли вы расслабились, господа? Или лучше адресовать сей риторический вопрос уважаемой администрации театра, призванной, кроме прочего, следить ещё и за тем, чтобы артисты не расслаблялись? Или хотя бы за тем, чтобы подсказки суфлёра, если уж без них в нашем академическом театре никак, слышали только те, кому они предназначены, а не весь партер.

 

Автор: Ворчун

Добавить комментарий