За кулисами Днепропетровского оперного

za_kulisami

На экскурсию в театр оперы и балета я напрашивалась уже давно. Подозревала, что увижу много интересного, но прогулка превзошла все самые смелые ожидания.

— Здесь у нас электроцех, — открывая дверь в небольшую комнату, рассказывает художественный руководитель балета, заслуженная артистка Украины Зинаида Александровна Зинченко. – Видите, сейчас вот прожектор ремонтируют, после того как устранят неисправность, его вернут на прежнее место.

В гримёрной, где актеров преображают до неузнаваемости, находится множество косметики, всевозможных кисточек, тюбиков, расчесок, шпилек и прочих атрибутов, без которых невозможно создавать тот или иной образ. А еще здесь очень много париков.

— Мы делаем их сами. Некоторые — из натуральных волос, другие — из искусственных. Их уже так много, что пришлось выделять для хранения специальный шкаф, да и то все они там не помещаются, — рассказывает мастер грима.

Чтобы загримировать актера под необходимый сценический образ, иной раз приходится тратить три часа.

— Грим – это часть костюма, поэтому каждую деталь, каждый, казалось бы, незначительный штрих необходимо продумывать очень тщательно, — говорят гримеры. – Кстати, некоторые актеры гримируют сами себя, причем делают это великолепно.

Просторное с огромными окнами помещение художественного цеха находится на последнем этаже театра. Тут создают декорации для спектаклей.

— Нам дают эскизы, которые мы должны перевести на хлопчатобумажную ткань. Предварительно её пропитывают специальной антипожарной смесью. Когда полотна высыхают, их сшивают, растягивают на полу, закрепляют, и только потом мы приступаем к созданию декорации, — объясняет художник Виктория.

Чтобы увидеть гигантский рисунок – 4 на 11 метров, — пришлось подниматься в галерею и смотреть на него с высоты.

— На создание декораций иногда уходит более двух месяцев. А сказать, сколько краски мы при этом расходуем, нереально. Видите, где она у нас хранится – в ведрах, — улыбается Виктория. – После спектакля декорации сворачивают и помещают в специальный карман. Там они и хранятся.

В театре есть декорации, которым исполнилось уже 40 лет. Их ровесников из набора атрибутики – бутафорные шпаги, кубки, жезлы и подсвечники — можно отыскать на складе театрального реквизита. На протяжении 20-ти лет этим интереснейшим складом заведует Ольга Ивановна Бакунёва.

— Я вас огорчу, возможно, но в театре нет ничего настоящего, все, что видит зритель, – бутафория. Музыкальные инструменты, посуда, фрукты, цветы, плюшки, веера, оружие – всё бутафория, — рассказывает Ольга Ивановна. – Как правило, для каждого спектакля формируют специальный реквизит. Вот у нас вееров очень много, тем не менее, если в них возникнет необходимость в новом спектакле, будут создавать новые. Редко бывает, что один и тот же реквизит используют и в разных спектаклях. Как, к примеру, эту корону.

Стеллажи небольшого помещения склада вдоль и поперёк заставлены всевозможными бутафорными предметами. Их тут тысячи. Но это не мешает Ольге Ивановне безошибочно определить, из какого спектакля тот или иной реквизит.

— Этому жезлу 40 лет, он был создан для оперы «Риголетто», а бубну — 30 лет, его используют в балете «Тысяча и одна ночь». Дичь из балета «Спящая красавица» младше бубна на несколько лет, — демонстрирует реквизит Ольга Бакунёва. — Когда я только пришла работать, у меня глаза разбежались. Думала, что не смогу запомнить, где и что лежит. Но спустя пару месяцев начала хорошо ориентироваться. Реквизит я выдаю перед каждым спектаклем, после окончания актеры приносят его обратно. Так же происходит, когда труппа уезжает на гастроли.

Бутафорные царские кубки, хранящиеся в театре 40 лет, Ольга Ивановна называет произведением искусства.

— Мастер, который сделал кубки, написал на одном из них фразу: «Городищенко изготовил сей сосуд». Надпись на кубке должна была присутствовать обязательно, но так как зрители её все равно не смогли бы увидеть, бутафор решил написать её в шуточной форме. Убил двух зайцев: и у коллектива вызвал улыбку, и свое имя увековечил, — говорит Ольга Ивановна.

Создание театрального реквизита — весьма трудоёмкий процесс. Оружие, еду, жезлы и прочее изготовляют на нижнем этаже в цехе бутафории. Когда мы заглянули сюда, мастер как раз работал над щитом, накладывая в какой-то замысловатой последовательности друг на друга проклеенные кусочки газет.

— Работать над созданием реквизита всегда тяжело, — рассказывает начальник цеха Олег Попов. – Сейчас на бутафоров не учат, а при СССР люди могли получить эту профессию. Но получало её очень малое количество людей, так как дело наше нелегкое, требующее внимания и терпения. Раньше театральный реквизит создавали из папье-маше, сейчас же внедряют новые технологии, поэтому работать стало немножечко легче. Да и сама бутафория теперь более крепкая, а изготовленная из бумаги — хрупкая, словно хрусталь. Помню, мы двухметровую кость для спектакля детского сделали, так кто-то из актёров умудрился её сломать. Хорошо, хоть не во время спектакля.

Каждый реквизит готовят по так называемой выкройке, которую бутафорам предоставляют художники.

— Сложность работы зависит от количества реквизита, необходимого для спектакля. Мы как-то готовили «Холопку», так там столько бутафории нужно было, что пришлось привлекать к созданию реквизита весь персонал театра, — вспоминает Олег Попов.

По соседству с бутафорным цехом находится мастерская, где создают более крепкий театральный реквизит – деревянный. Здесь повсюду раскиданы опилки, пахнет распиленным деревом и краской.

— Это наши мастера королевский трон модернизируют для нового спектакля, — улыбается Олег Попов. – Немного перекрасим его, сменим обшивку, и будет как новенький.

Кстати, раньше с нижнего этажа театра реквизит на сцену доставляли при помощи небольшого лифта, который сейчас находится он в нерабочем состоянии.

Пошивочная мастерская, в которой создают костюмы для актёров, разделена на две части — мужскую и женскую. Работа здесь, как и в остальных цехах, кипит с утра до позднего вечера.

— Для каждого спектакля мы шьем разное количество костюмов. К примеру, для балета «Закулисье» их потребовалось немного – штук 30. А вот сейчас шьем для «Лебединого озера», там костюмов нужно больше — 80 для женских ролей и 70 для мужских. А были и такие спектакли, для которых только женских костюмов необходимо было пошить 120 штук! На работу тогда ушло три месяца, а так справляемся гораздо быстрее, — рассказывает художник-модельер Лариса Тарасюк.

Из пошивочной мастерской костюмы отправляют на склад. Перед спектаклем наряды хорошенько отглаживают и выдают актерам.

— Когда объявляют, какой спектакль готовят к показу, мы собираем на складе соответствующие костюмы, просматриваем их, если нужно — ремонтируем, потом гладим и разносим по гримеркам. После спектакля собираем, снова просматриваем, относим в стирку и отправляем на склад, — говорит начальник мужского костюмерного цеха. – Костюмов у нас очень много, при этом у каждого имеется своё место. Конечно, если бы на складе хранилась и мужская, и женская одежда, задача бы значительно усложнялась. Но у нас все отдельно, поэтому справляемся.

Так вышло, что моя прогулка по цехам и складам оперного, на которую я напрашивалась около года, совпала с открытием 40-го театрального сезона, поэтому можно смело сказать, что я стала невольным свидетелем того, как в творческой закулисной суматохе рождается настоящий спектакль.

Новый театральный сезон приготовил для горожан интереснейший репертуар, с которым можно ознакомиться на сайте opera-ballet.com.ua или по телефону 778-44-69.

 

Автор: Ольга Фоменко

Добавить комментарий